Kai the Cat
Ким Риона kimriona
Предыдущий пост Поделиться Следующий пост
Рассказ: Плаксы
Плаксы


Воткнув лопатку в песок, Вадим критически обозрел дело рук своих. То, что мальчик про себя называл «Песочным караулом», а вслух, если бы вдруг пришлось, — «Ну, такой вот типа замок будет, наверное...» — выходило на славу. Центральная башня возвышалась почти на полметра — изрядное достижение для местного сыпучего песка! — а нескольким башенкам поменьше вокруг неё юному архитектору даже удалось придать некоторую индивидуальность. Испытав прилив гордости, мальчик снова взялся за лопатку — дело было ещё не окончено.

Надо сказать, Вадим был здесь единственным, кто копался в пляжном песке. Другие дети не горели желанием последовать его примеру, и вообще старались держаться подальше, предпочитая плескаться в воде или играть в мяч. Никто даже не пытался закопать товарища в песок, а лопатка Вадима была единственной на весь пляж, и то и дело привлекала настороженные взгляды. Мальчику же не было до того ровно никакого дела.

Хотя о причине он знал.

Пляж этот пользовался дурной славой — только в прошлом году здесь пропало двое детей, учащихся местной школы. И говорят, бывали годы и похуже. Милиция до сих пор ничего так и не нашла — а школьники и даже некоторые учителя были уверены, что и не найдёт. Легенду про Песочницу знали все, хотя ни один взрослый никогда бы вслух не признал, что верит в страшилки про зловредных мертвецов.

Вадим, однако, не видел смысла искать мистику в неумении некоторых детей плавать, а их родителей — за ними следить. Ему же самому, по его твёрдому убеждению, присмотр был не нужен вовсе — плавал он отлично, бегал и того лучше, и с незнакомцами никогда не разговаривал. Со знакомцами, впрочем, тоже — его собственные дела и мысли занимали его куда больше, чем другие люди. Родители были несколько иного мнения о его самостоятельности, поэтому отрядили ему в сопровождающие старшую сестру — до которой мальчику сейчас дела было не больше, чем ей до него. Вадима полностью поглотил возводимый им песочный ансамбль — а для того, по задумке, требовался ещё большой, прямоугольный в плане, мавзолей.

Что-то ведь должно было изображать Песочницу.

Если верить детской легенде, Песочница когда-то была простой маленькой девочкой — но девочкой злой, капризной и непослушной. Учиться она не хотела, она хотела лишь играть — только вот играть со злой девочкой никто не соглашался, что злило её ещё больше. И вот однажды ночью в конец измученная мама взяла из кровати спящую девочку, принесла на берег — и закопала в песок. А потом ушла, и больше её никто никогда не видел.

Страшная сказка, конечно же, не была бы страшной, и тем более сказкой, если бы девочка так себе и осталась спокойно лежать в песке, постепенно сама в песок превращаясь. Но девочка и не стала — ведь ей так хотелось поиграть! Песок стал её домом — а она отправилась звать гостей.

«Не копай, а то Песочницу откопаешь!» — шептали дети друг дружке. Она схватит тебя ледяной рукой и утащит в песок — и тебя больше никогда не найдут. Ты умрёшь от страха и будешь совсем-совсем мёртвый, и будешь играть с Песочницей целую вечность — или пока она не найдёт себе следующую жертву.

«Со мной она от тоски сама себя закопает», — криво усмехнулся своим мыслям Вадим и вытер пот со лба. Для своей постройки он уже накопал столько песка, что образовалась приличных размеров яма. Мальчик спустил в прохладную глубину ноги и продолжил сосредоточенно работать лопаткой.

Удивительным в этой, в общем-то, банальной страшилке было то, что пугала она вовсе не перспективой случайно откопать живой труп и навсегда сгинуть под землёй. Была у легенды ещё одна деталь — именно она и подвигла сегодня Вадима на архитектурное творчество. Хотя саму историю он считал нелепой ясельной выдумкой и беззвучно смеялся, слыша её от других, но образ, воплощённый в ней, Вадим находил весьма занимательным. Что, конечно же, не прибавляло ему популярности среди детей, и так считавших его чокнутым.

Души детей, с которыми Песочнице играть уже наскучило, не могли отправиться на небо. Души эти были наполнены песком и теперь обречены служить Песочнице до скончания времён. Незримые живым призраки, послушные воле Песочницы, они всегда знают, кто станет следующей жертвой. Они находят этого ребёнка, становятся вокруг него и просто смотрят. Просто смотрят, как он играет, не догадываясь о компании мертвецов — и выжидают, когда новая душа присоединится к ним. А из их пустых глазниц, словно сухие слёзы, сыпется и сыпется песок.

Говорили также, что шелест этого призрачного песка способен свести с ума. Что он заставляет тебя думать о песке, день за днём, только о песке — и в конце концов ты, позабыв про страх перед Песочницей, идёшь на берег поиграть. А дети-призраки идут за тобой, рассыпая невидимый песок из глазниц — и он шелестит у тебя под ногами, скрипит на твоих зубах, а ты всё не замечаешь и идёшь. Ты уже почти видишь призраков вокруг себя, ты можешь обернуться и уткнуться в безглазое лицо мертвеца — но тебе всё равно, ты идёшь копать. И когда Песочница хватает тебя и утаскивает к себе, мёртвые дети становятся в круг и просто смотрят друг на друга, плача бесконечными сухими слезами. Просто смотрят — пока в конце концов среди себя не увидят тебя. И тогда всё начинается заново.

«Шикарно», — оценил свою работу Вадим, трамбуя песок «мавзолея», и снова вытер пот. Солнце припекало всё сильнее — цвета вокруг выгорали, а тяжёлый воздух словно всасывал в себя звуки, оставляя лишь гудящую тишину и лёгкий плеск волн.

И шелест сыплющегося песка.

«Ну всё, теперь мне конец», — не удержал сарказма Вадим и беззвучно рассмеялся. Скрутив пальцами «кукиш», он потыкал им во все стороны. «Надеюсь, в глаза вам попал, придурки. Ой, у вас же их нет!» — мальчик уже был близок к тому, чтобы расхохотаться в голос, чего с ним давно не случалось. Вот же глупость какая, честное слово! Похоже, песок башенок совсем высох и начал осыпаться. Надо бы заканчивать.

Нагнувшись над ямой, Вадим зачерпнул песок — и лопатка, зацепившись за что-то, вылетела из руки, больно ударив по пальцу. Вздрогнув от неожиданности, мальчик выпрямился и с недоумением уставился вниз, где из-под песка обнажилось нечто белое и бесформенное. Хотя нет, немного похоже на...

Тут Вадим вздрогнул ещё раз: белое нечто внизу вдруг начал засыпать какой-то чёрный песок сверху. Вадим поднял голову — и уткнулся в лицо ребёнка, неведомо как очутившегося прямо перед ним. Серое, полупрозрачное лицо ребёнка, из пустых глазниц которого сыпался чёрный песок.

Умом Вадим отказывался поверить в реальность того, что видел — но сердце его внезапно забилось так, что, казалось, сейчас лопнет. Рот его открылся в беззвучном крике, а призрачный ребёнок просто смотрел — когда нечто обжигающе холодное схватило мальчика за ногу и дёрнуло вниз. То, чего Вадим никогда прежде не испытывал и искренне считал, что испытывать не может — страх, настоящий всепоглощающий ужас! — пронзило его сердце.

И сердце, не выдержав, остановилось.

С его последним ударом погасло солнце, явив мальчику свинцово-серое, изорванное в клочья, мёртвое небо — и чёрный песок холодной пустыни, тянущейся до самого горизонта. Чёрный песок, в который мальчик стремительно погружался, увлекаемый ледяной хваткой чудовища.

Но ему не позволили утонуть. Серые призраки мёртвых детей молча склонились над ним, рассыпая песок из безглазых лиц, и крепко схватили, удерживая на поверхности. Тот же ребёнок, что всё ещё стоял перед Вадимом, вонзил призрачную руку ему в грудь. Ледяная боль, ещё более обжигающая, чем хватка Песочницы, заполнила сердце мальчика — и сердце сжалось. Ещё и ещё бил призрак кулаком его в грудь, всё глубже погружая руку — и сердце, содрогаясь от боли, нехотя билось в ответ.

«Они меня спасают! — осветила гаснущее сознание Вадима невероятная мысль. — Они спасают меня от Песочницы!». От внезапно нахлынувших чувств он едва не расплакался — чего при жизни с ним тоже давно уже не случалось. Ему показалось, что он наконец-то обрёл друзей — и даже попытался рассмеяться, когда мёртвый ребёнок скрутил второй рукой «кукиш» и ткнул ему в глаз.

Медленно, тяжело, словно ему приходилось толкать по жилам сухой песок, сердце мальчика забилось само. А из-под земли раздался ужасающий, разрывающий барабанные перепонки крик — крик, в котором слились ненависть, горе и невероятная злоба, крик, в...

— Вадим!!! Вадик, ты в порядке?! — его трясли за плечо. — Вадим!!!

«Это меня зовут», — внезапно пришло осознание. Щуря глаза от ослепительно яркого солнца, он медленно сел на песке и огляделся. Невероятные, вновь ставшие настоящими небо, вода, деревья… встревоженные люди вокруг... Оказывается, его трясла девушка — немногим старше его самого.

— А-а-а, да. Да, я в порядке, — он закашлялся и выплюнул забившийся в рот ненавистный песок. — Да.

— Ты меня до смерти напугал! — девушка в сердцах стукнула его по голове и облегчённо рассмеялась. — И чего ты теперь лыбишься, идиот?!

— Ничего, — мальчик тихо рассмеялся и протёр глаза. — Ничего, просто...

Просто так здорово наконец перестать плакать.

© Шутёнок aka Ким Риона

Оригинал рассказа «Плаксы» в журнале shootenok
Копия рассказа «Плаксы» в разделе Кима Рионы на Самиздате

?

Log in

No account? Create an account